Вход в систему

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.
Главная
arg3.jpg

Город, жаждущий всечеловеческого общения, не мог остаться равнодушным к театру. В течение всего XX века Аргентина - одна из наиболее театральных стран Латинской Америки, многоголосый перекресток, на котором народы, страстно жестикулируя, обмениваются репликами. В 1930 году аргентинский драматург Леонидас Барлетта создает в столице первый «народный театр». Так начинается эпоха «независимых театров», ориентированных на настоящее искусство. Именно как драматург приезжает в Буэнос-Айрес Федерико Гарсиа Лорка - показать свою новую пьесу «Кровавая свадьба».

«Где шумит Буэнос-Айрес над большой рекой Ла-Платой», - эти стихи он пишет по-галисийски. тронутый судьбой эмигрантов. «Вдоль по улицам веселым галисийцы бродят с грустью, вспоминая дальний берег и реки нездешней устье»... Чужбина есть чужбина - эмигранту там не больно-то сладко. И все же с какой теплотой говорит Лорка о стране, которая дала приют «всем народам земли: и русским с их заиндевелыми звездами, и галисийцам с их речью, похожей на звон серебряных рожков, и домовитым французам, и итальянцам с их разукрашенными аккордеонами, и вечно печальным японцам». Поэт приезжает ненадолго, а потом откладывает и откладывает отъезд: аргентинская театральная труппа им очарована, актеры готовы ставить все его пьесы, одну за другой.

Лорка признается: «со своими скромными заслугами» он не ожидал такого признания. Буэнос-Айрес буквально покоряет его. «Как трудно проститься!.. В самом Буэнос-Айресе есть нечто теплое, человечное, какой-то ни с чем не сравнимый трепет живет в душе его многоликих народов, привлекая и покоряя странника. Со мной этот насмешливый красавец был любезен и предупредителен, и на прощание я махну ему черным платком, откуда с загадочным воркованием выпорхнет голубка», - прощается он с Буэнос-Айресом. И правда, невозможно не полюбить увиденный глазами Лорки огромный мечтательный город, где «в сумерках раскрывает восхитительный слезный веер мелодия танго» - город музыки, в котором композиции Пьяццолы для аккордеона и сейчас звучат как нигде.

В семидесятых годах, когда до нас докатилось эхо знаменитого латиноамериканского литературного бума, прогремело в нашей стране и имя аргентинца Хулио Кортасара - писателя, эссеиста, журналиста, отчаянного левака, романтика и, как многие его соотечественники, гражданина земного шара. Значительно позже услышали мы и о другом великом аргентинском писателе, поэте, философе - Хорхе Луисе Борхесе. Тени этих литературных фигур огромны. Они падают на культурную карту мира, повторяя и усложняя ее очертания. Знатоки возразят: «У них были разные карты». Да, конечно. Утопист и мечтатель Кортасар - и рационалист, интеллектуал Борхес. И все же, при всем их различии, сходство есть: это органичное существование в просторах европейской традиции, постоянное творческое взаимодействие со всей мировой культурой. Из писателей более позднего поколения упомянем замечательного романиста Мануэля Пуига.

Но не только из великих личностей, повлиявших на умы человечества, состоит культура Аргентины. Как пропустить точеную фигурку, соскользнувшую с бобин аргентинского кинематографа: девушку с осиной талией и глазами как два маленьких черных уголька - эстрадную певицу и киноактрису Лолиту Торрес. С каким восторгом смотрели наши родители на ее тонкий силуэт в фильмах «Возраст любви» и «Жених для Лауры»! Двадцать лет спустя располневшая матрона, мать не то четверых, не то пятерых детей, чуть более низким, но вполне узнаваемым голосом пела «Бесаме мучо!» в концертном зале «Октябрь».

Лолита Торрес призналась потом: она была уверена, что в России о ней никто не помнит. Ее слушали стоя. Как вождя народов. Между песнями седые женщины поднимались из зала на сцену, снимали с себя украшения - бусы, цепочки, со слезами на глазах, с поклоном дарили любимой певице. Плакал зал, плакала толстая красивая Лола. Да и кто б не заплакал? По собственной молодости, по любви - вы, я?

Я была знакома с аргентинской поэтессой Луисой Футурански. Политические передряги вынудили ее уехать из своей страны. Теперь она живет в Париже. Она знает одно русское слово: «котлеты». Ее бабушка очень вкусно их делала. Бабушка была родом из-под Кишинева и бежала оттуда незадолго до революции от погромов. Луиса рассказывала: когда бабушка умирала, она попросила всю семью собраться вокруг постели и не меньше часа быстро-быстро рассказывала им что-то на совершенно непонятном языке. Они знали только, что это русский. Потом обвела всех ясными глазами и уже на понятном испанском внятно сказала: «Спасибо вам, что вы меня выслушали». Это были ее последние слова. И мне хочется пожелать счастья стране, у которой на протяжении истории столько раз хватало сердца и терпения всех выслушать. Согласитесь - редкое качество.